«Войти в себя»: путь к духовной жизни

Зачатие духовной жизни христианина возможно только в пределах уже обустроенной жизни внутренней. Но не прежде. Человек не растение. Плод зачинается только внутри. Никогда снаружи. Первое дело, говорит свт. Феофан Затворник, «в производстве покаяния – есть войти в себя».

Какова же действительность? На деле далеко не все из тех, кто провел годы в монастыре, даже из тех, кто принял постриг, приступают к внутренней жизни. Не всякий инок задумывается над тем, что значит войти в себя. Тем более те, кто подвизается среди мира. Множество добропорядочных воцерковленных христиан полностью остаются во власти жизни чисто внешней.

А что из себя представляет такой человек, не собравшийся, не вошедший в себя? Его состояние довольно точно передают выражения, которыми пользуются в быту. Например, говорится: «он еще не пришел в себя», то есть как бы без сознания остается. Или, как говорят: «человек находится не в себе», то есть он не вполне нормален. Вот именно, это и есть наше обычное состояние, когда мы находимся вне себя, живем жизнью внешней. Это и есть ненормальное, бессознательное существование человека, не вполне осознавшего себя носителем образа Божия. Оно и называется в аскетике нижеестественным, или противоестественным.

Можно вспомнить притчу о блудном сыне, который духовно погибал и погиб бы, если бы не пришел в себя, как буквально и говорит Писание: в себе же пришед, рече…

Что же он рече? Аз гладом гиблю, то есть умираю от голода. От голода духовного. Этот голод есть результат того, что заблудший, отиде на страну далече, то есть выйдя из себя, утратил связь со своим Отцом. А в таком состоянии, когда человек находится вне богообщения, духовная жизнь отмирает. Как и говорит об этом Сам Отец: сын мой сей мертв бе.

Многие из читавших прп. Исаака Сирина не потрудились задуматься над тем, что означают его слова: «еже собрати себе во едино место». Многие, даже из иноков, недооценивают, недопонимают тот факт, что, пока человек пребывает вне себя, а не внутри, нет никакой возможности для зачатия в душе жизни духовной.

А это значит, что нет возможности у человека стяжать умно-сердечную молитву. А это несчастье. Несчастье, потому что к сердечной молитве, по евангельскому идеалу, призван каждый христианин. Не одни исихасты, не только схимники, отшельники и скитяне, но каждый христианин. Хотя очень многим хотелось бы думать иначе.

Но Евангелие учит, что спасение наше заключается в единении с Господом. А оно достижимо при условии обновления нашего ветхого естества, что, в свою очередь, невозможно без очищения сердца от греховных страстей. Каково значение этой чистоты для нашего спасения, видим в Новом Завете: Спасенные… будут ходить во свете в Небесном Иерусалиме, но не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи».

«Начало молитвы. Беседы о внутренней жизни». Новиков Николай Михайлович

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго.