Надо все пройти степени: устная молитва, умная, умно-сердечная, тогда это правильно. И, конечно, если уже умно, умно-сердечно, обязательно под руководством, чтобы ты не сбился. 

Я встречал в пустыне матушку одну, [практиковала] умно-сердечную молитву на вдох и выдох. Она думала, что вот все уже. А я стал присматриваться, а никакой борьбы со страстями нет. Ей одна монахиня сказала какое-то колкое слово, она так  расплакалась от обиды, ушла.

Вопрос: Всё, обиделась, да?

Ответ: Обиделось, значит, она не понимает, что молитва и страсти вместе не могут соединяться. Мы для того и проходим Иисусову молитву, этот путь, до стяжания благодати, чтобы очистить сердце от страстей, борьба со страстями. Когда сердце очистится от страстей, тогда в сердце входит благодать Святого Духа и подаётся. Всегда вместе благодать приходит вместе с молитвой, всегда. Дух Святый молится, воздыханиями неизглаголанными внутри нас. Вот в очищенное сердце входит благодать Святаго Духа и начинается новая молитва, которая в самом сердце, сердечная.

Вопрос: Очищение от страстей, батюшка, тоже через молитву идет? 

Ответ: Без молитвы невозможно очистить сердце от страстей.

Многие говорят, что сначала должны очиститься от страстей, а потом займемся молитвой. 

Это заблуждение. Именно непрестанной Иисусовой молитвой очищается сердце от страстей. А чем ты очистишь его без молитвы? Святые отцы так говорили — страсти, это те же демоны. И исходят от непрестанного призывания имени Господа Иисуса. Нет ни на небе, ни на земле крепче и сильнее этой силы, как Имя Господа Иисуса против всей вражеской силы. Против самого антихриста. Сейчас надо так стараться молитвой  Иисусовой заниматься. Когда придёт антихрист,  дай Господь, чтобы мы его не застали, а кто знает уже время какое. Если ты вооружен Иисусовой молитвой — не бойся антихриста, он сам будет тебя бояться.

Иеросхимонах Силуан Сухаревский

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешнаго.

Преосвященный Игнатий видел, что в его время многие в молитвенном подвиге искали наслаждения и восторгов, разгорячали свое воображение и мечтательность и по мере усиления неправильного молитвенного подвига приходили в большее или меньшее душевное расстройство.

Следуя учению святых отцов, святитель Игнатий считал, что правильная молитва возможна лишь у тех христиан, сердца которых исполнены чувством покаяния. Он писал: «Для правильности молитвы надобно, чтоб она происходила из сердца, наполненного нищеты духа (см.: Мф.5:3); из сердца сокрушенного и смиренного (см.: Пс.50:19). Все другие состояния сердца, до обновления его Духом Святым – признавай, каковы и точно они, – несвойственными кающемуся грешнику, умоляющему Бога о прощении грехов своих, «об освобождении как из темницы и оков – из порабощения страстями».

Покаяние есть единственное чувство, которым должны быть преисполнены все молитвы христианина. Имея в сердце это спасительное чувство, христианин не возмечтает о наслаждениях и восторгах в молитве.

Имея основой чувство покаяния, правильная молитва должна быть соединена со всецелым вниманием молящегося… При молитве ум должен быть заключен в слова молитвы.

Вниманию при молитве епископ Игнатий придавал большое значение. Он писал: «Что душа для тела, то внимание для молитвы, без внимания она мертва, не имеет никакого значения». Внимательная молитва приводит человеческий дух к смирению, и от смирения рождается покаяние.

«Духовная жизнь мирянина и монаха по творениям и письмам епископа Игнатия (Брянчанинова)». Игумен Марк (Лозинский)

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго.

Зачатие духовной жизни христианина возможно только в пределах уже обустроенной жизни внутренней. Но не прежде. Человек не растение. Плод зачинается только внутри. Никогда снаружи. Первое дело, говорит свт. Феофан Затворник, «в производстве покаяния – есть войти в себя».

Какова же действительность? На деле далеко не все из тех, кто провел годы в монастыре, даже из тех, кто принял постриг, приступают к внутренней жизни. Не всякий инок задумывается над тем, что значит войти в себя. Тем более те, кто подвизается среди мира. Множество добропорядочных воцерковленных христиан полностью остаются во власти жизни чисто внешней.

А что из себя представляет такой человек, не собравшийся, не вошедший в себя? Его состояние довольно точно передают выражения, которыми пользуются в быту. Например, говорится: «он еще не пришел в себя», то есть как бы без сознания остается. Или, как говорят: «человек находится не в себе», то есть он не вполне нормален. Вот именно, это и есть наше обычное состояние, когда мы находимся вне себя, живем жизнью внешней. Это и есть ненормальное, бессознательное существование человека, не вполне осознавшего себя носителем образа Божия. Оно и называется в аскетике нижеестественным, или противоестественным.

Можно вспомнить притчу о блудном сыне, который духовно погибал и погиб бы, если бы не пришел в себя, как буквально и говорит Писание: в себе же пришед, рече…

Что же он рече? Аз гладом гиблю, то есть умираю от голода. От голода духовного. Этот голод есть результат того, что заблудший, отиде на страну далече, то есть выйдя из себя, утратил связь со своим Отцом. А в таком состоянии, когда человек находится вне богообщения, духовная жизнь отмирает. Как и говорит об этом Сам Отец: сын мой сей мертв бе.

Многие из читавших прп. Исаака Сирина не потрудились задуматься над тем, что означают его слова: «еже собрати себе во едино место». Многие, даже из иноков, недооценивают, недопонимают тот факт, что, пока человек пребывает вне себя, а не внутри, нет никакой возможности для зачатия в душе жизни духовной.

А это значит, что нет возможности у человека стяжать умно-сердечную молитву. А это несчастье. Несчастье, потому что к сердечной молитве, по евангельскому идеалу, призван каждый христианин. Не одни исихасты, не только схимники, отшельники и скитяне, но каждый христианин. Хотя очень многим хотелось бы думать иначе.

Но Евангелие учит, что спасение наше заключается в единении с Господом. А оно достижимо при условии обновления нашего ветхого естества, что, в свою очередь, невозможно без очищения сердца от греховных страстей. Каково значение этой чистоты для нашего спасения, видим в Новом Завете: Спасенные… будут ходить во свете в Небесном Иерусалиме, но не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи».

«Начало молитвы. Беседы о внутренней жизни». Новиков Николай Михайлович

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго.

Если для слепого бедствие – не видеть солнца, то сколь велико бедствие для христианина – не молиться непрерывно и не вводить посредством молитвы в свою душу свет Христов.

 Святитель Иоанн Златоуст

Господи, Иисусе христе, Сыне Божий, помилуй меня грашного.

Нужно найти ту ступень, на которой мы находимся, и пытаться взойти на ступень выше. Не перескакивать через ступеньку, а именно взойти на следующую. Бывают такие ситуации, как в молитве, так и в других добродетелях, когда благодать Божия как бы подхватывает человека на крылья и переносит через несколько ступеней, а иногда, может быть, и возносит его на самую вершину лестницы. Но это исключение, а не правило, на это рассчитывать нельзя, а кто на это рассчитывает, тот уже поддался гордости.

Хочу здесь еще заметить, что мы нередко путаем гордость с ревностью, а нерадение со смирением. Например, говорим: «Мы люди грешные, обыкновенные, мы не избранники Божии. Где же нам стяжать благодать Божию?» – ни к чему особенно не стремимся и заранее ставим на себе крест, делаем для себя невозможным преуспеяние. Нам кажется, что вести себя иначе будет гордостью, а мы ведем себя правильно, смиряемся. Но это совсем не смирение – это теплохладность. Гордость была бы в том, если бы мы сразу хотели достигнуть какого-нибудь возвышенного состояния, хотели бы стать такими, как преподобные Макарий Великий, Антоний Великий или Амвросий Оптинский, но если мы хотим быть немножко лучше и понуждаем себя к этому, то это не гордость. Это именно та ревность, без которой невозможно не только преуспеяние, но и спасение.

Мы должны двигаться, мы должны преуспевать, мы должны себя понуждать, но, повторю, только к тому, чтобы подняться на одну ступеньку вверх. Если будем сразу смотреть на самый верх лестницы, то можем споткнуться о следующую ступеньку и упасть, а нам лучше смотреть под ноги, но идти. Обычно бывает так: человек, много мечтающий, вообще ничего не делает. Он читает книги, где рассказывается о самых высоких духовных состояниях, и живет этими мечтаниями. А настоящий, истинный подвижник делает, может быть, маленькие шаги, но неуклонно. Если он иногда споткнется или оступится, то не унывает от этого, а встает, оправляется и вновь идет вперед. Такой человек постепенно, постепенно продвигается. Может, у него есть какие-то недостатки, может, чего-то он не досчитывает, не доделывает, но все же он движется. И если он будет делать все правильно, то двигаться будет неуклонно и быстро.

Схиархимандрит Авраам (Рейдман)

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго.

Читает человек молитву и отвлекается, снова читает и отвлекается, и опять вспоминает о ней и опять читает. Вновь и вновь утрачивает человек молитву, увлекаясь то ранее запечатленными в памяти, то новыми восприятиями, приходящими извне. Хранимые сердцем воспоминания восстают и приходят на ум в виде помыслов, а тут уже не замедлит подоспеть и дьявол, подмешивая к ним что-либо свое. Но если только человек решился на внимательное к себе отношение, то, лишь начав, он уже начнет обнаруживать, что творится в его внутреннем мире. По мере возрастания внимания, по мере молитвенной деятельности ума все более удается удерживать чувства от развлеченности, все яснее усматривается исходящая из сердца через помыслы злоба. И это является уже некоторым плодом молитвы. Сколько бы ни отвлекалось внимание помыслами, как бы ни слаба была молитва, приходить от этого в бездействие не следует. Оставлять молитву человек не должен, напротив – все более и более должно ревновать о ней, дабы очистить сердце от гноя греховного.

Сколько бы ум ни забывал молитву, вспоминай и снова делай и делай. По мере самопринуждения Господь забвение твое будет уменьшать, а внимание твое станет хотя бы и очень медленно, но усиливаться. Чем больше времени ум человеческий предается молитве, тем вернее он приближается Господом к деланию Ангельскому, ко вкушению пищи молитвенной.

«О молитве Иисусовой». Священник Антоний (Голынский-Михайловский)

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго.

Душа молитвы – внимание. Как тело без души мертво, так и молитва без внимания – мертва. Без внимания произносимая молитва обращается в пустословие, и молящийся так сопричисляется к приемлющим Имя Божие всуе.

Святитель Игнатий Брянчанинов

Тот истинно молится, кто молится духом; без того же суетны и самые красноречивые воззвания. Посему не почитай успехом в молитве, когда много прочитываешь молитвенных изречений; но — когда каждое слово твое исходит от сердца.

Преподобный Стефан Филейский

… Самый краткий закон молитвы – не представлять себе ничего, когда молишься. Ибо представления бывают трех видов: плохие, хорошие и священные. Не принимай представлений ни одного вида. Ибо если остановишься на представлении, ты не можешь войти умом в сердце во время молитвы.

А здесь, на мытарстве рассудка, которое у ворот сердца, нас встречают другие злые духи. Приведу вам тут пример, чтобы вы поняли.

На мытарстве рассудка ум наш встречают богословы мрака и философы ада и подбрасывают уму духовные рассуждения. Ум наш, по свидетельству святого Василия, имеет свойство всечасно источать мысли – хорошие и плохие. И не он виной того, что источает их. Ибо что мы всыпаем в мельницу, то она и мелет. Мы решаем, пропустить ли в ум помыслы.

Стоишь иногда на молитве (на коленях, или стоя, или сидишь на стуле или скамеечке, ибо ты можешь молиться и лежа, когда ты болен или стар, как говорит святой Григорий Синаит: «Старый и больной может лежать, опустив голову на подушку, если он не может стоять на ногах, только пусть молится». Бог требует от человека не положения тела, а ума и сердца) и в минуту молитвы вдруг замечаешь, что появляются не плохие какие-нибудь слова, а из Писания, как и диавол искушал Спасителя на Сорокадневной горе. Не из Писания ли он искушал Его? «Бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею» (Мф.4:6). Ты видишь, что их роль – искушать тебя из Писаний?

Так он поступает и с умом нашим, когда ум хочет сойти в сердце на молитве. И на мытарстве рассудка, которое у ворот сердца, например, приходят тебе на ум эти слова: «Ты вывел из моря коней Твоих, смущая воды многие» (ср.: Авв.3:15). Или: «Оскудеют овцы от пищи, когда не будет волов при яслях» (ср.: Авв. 3:17).

Что это такое, ведь это из Писания, не так ли? Кто такие волы? Кто овцы? Какой смысл во всем этом? И тотчас диавол ведет тебя умом к толкованию святого Максима: «Волы мысленные – ибо волы больше овец – это апостолы, епископы и священники, Церковь руководящая, иерархия». А кто такие овцы? Церковь покоряющаяся, низы народные. Сколько раз не называл только Христос народные низы овцами? Овцами словесными!

Что такое ясли, от которых питаются и волы, и овцы? Церковь Христова. Ибо и Церковь руководящая, и Церковь покоряющаяся питается Пречистыми Тайнами, учением святых отцов, Священного Писания Ветхого и Нового и всеми догматами, всеми толкованиями Евангелия. Откуда это все? Из этих яслей, которые суть Церковь.

Но что говорит тут Дух Святой? «Оскудеют овцы от пищи, когда не будет волов при яслях». То есть оскудеет народ Христов в Церкви, когда не будет пастырей при Церкви. Ибо волы, в смысле умственном, суть пастыри Церкви.

И вот такие рассуждения правильные и высокие приходят к нам во время молитвы! Но враг не злится на это, когда видит, что ты рассуждаешь. Он радуется: хорошо, что ты богословствуешь, когда молишься!

«Ступени молитвы». Архимандрит Клеопа (Илие)

– Геронда, когда человек творит молитву одними устами, без участия ума, от этого есть толк?

– Есть и от этого толк. Конечно, он не прогоняет вра­га, но, словно пулемётными очередями, заставляет сидеть и не высовываться.

Молитва имеет великую силу, это страшное оружие против диавола. Произнося её, ты словно стреляешь в диавола духовными пулями, и он не может к тебе приблизиться. Как-то раз некий послушник, который жил в скиту Святой Анны, творил молитву, а диавол смеялся над ним и постоянно мычал: «М-м-м…» Потом он слышал, как диавол кричал: «К скиту Старухи монахи не дают мне подойти».

– Геронда, когда меня одолевают лукавые или хульные помыслы и я стараюсь творить молитву, может, этим навлекаю на себя гнев Божий?

– Нет. Тангалашка по злобе своей сеет лукавые помыслы, а ты пользуйся этим для поучения в непрестан­ной молитве. Говори ему: «Хорошо, что ты принёс мне эти помыслы, потому что я забыла Бога», – и твори молитву. Тангалашка, когда увидит, что это приносит тебе пользу, сам отойдёт, потому что ему не выгодно, чтобы это становилось для тебя поводом к молитве. Когда он отступит и не станет больше тебя искушать, тогда, значит, ты стяжала непрестанную молитву.

Во всяком случае, диавол, сам того не желая, приносит большую пользу, потому и Бог его терпит. Когда я жил в Иверском скиту, как-то раз ночью тангалашки пробовали убить меня куском плиты! Вечером пришёл в каливу один бедный человек. Я дал ему сколько было денег, и он ушёл. Ночью я услышал стук в дверь. Подумал, что человек решил, будто у меня есть ещё деньги, и вернулся. «Кто там?» – спрашиваю. Тишина. Потом слышу стук в другую дверь. Зажигаю свечу, чтобы посветить. «Кто там?» – спрашиваю опять. Тишина. Потом слышу удары по потолку. «А, теперь понятно!» – говорю. И начался такой шум!

Я встал на колени и непрестанно повторял молитву. Вдруг сверху бросают плиту, бам! Доска на потолке проломилась, и кусок плиты острым концом вниз повис прямо над моей головой. «Понятно, – говорю, – так теперь будет всю ночь!» Потом была всенощная. Я творю молитву, а тангалашки стучат сверху по крыше… Хорошие это были всенощные!

Молитва – это война с тангалашкой. Значит, и тангалашка будет воевать, защищаясь. Тангалашки обезору­живаются, только когда человек борется с ними с муже­ством, заключающим в себе смиренномудрие, а не эгои­стичное молодечество.

Преподобный Паисий Святогорец

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго!

Св. Давид взглянул на проходящую мимо Вирсавию – на чужую жену, и привлек ее к себе. Но привлек (Увы! Увы!) плач и рыдания на всю жизнь. А с ним оплакивают этот взор и тысячелетия… Взглянул Закхей на Бога и привлек Его к себе, привлек спасение всему своему дому. И св. Апостол говорит об этой же тайне нашего умного взора. Он говорит: Мы взираем открытым лицем на славу Господина и преображаемся в Тот же образ (2Кор. 3, 18). Здесь сокрыта тайна учения святых отцов об «умной молитве». На что ум внимательно взирает, то и воспринимает. Поэтому и сказано умно ищущим Бога: «Непрестанно молитесь Непрестанно взирайте на славу Господню, на славное имя Господне. Этим привлечете к себе Бога». Но душа расслабленная, истощенная страстями, не в силах бывает умно взирать на Бога, не в силах искать Его умным взором. Поэтому мало разумеющих «умное делание» и еще меньше пребывающих в нем с разумом.

Да, грех с его маленькими страстями страшен! Он, как неистребимый паразит души, своими присосками маленьких страстей крепко держится и живет за счет ее духовных соков, расслабляет ее, истощает и делает неспособной для жизни духовной. Поэтому большинство христиан и живет жизнью земной, вещественной, плотолюбной. Жизнь духовная, внутренняя, отрешенная от вещественности, для них недоступна. Жизнь ангельского бессмертия в умном взирании для них непонятна. Они лишены возможности созерцать бессмертную красоту. Лишены возможности видеть мысленно свою великую грешницу – душу, Боголепную умную красоту, и увидеть ее в хламиде страстей, увидеть в смрадных рубищах вожделений и греха!

Да, только тот увидел внутренними очами свою Душу и познал ее достоинство, только тот при помощи Божьей Силы видит и познает и свое страшное падение. И какое это таинственное видение – увидеть свою бестелесную душу, Божью Умную Красоту и увидеть ее в хламиде страстей, увидеть в смрадных рубищах вожделений и греха.

Это видение бывает потрясающим, неописуемым, божественным. Это видение и рождает неутихающий вопль: «Помилуй мя, Боже, помилуй мя!» И гонит эту грешницу: в горы и леса, в отреченье и муки, в плач и молитву.

Протоиерей Иоанн Журавский. «О внутреннем христианстве. Тайна Царствия Божия или Забытый Путь опытного Богопознания», отрывок.

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго.

Мы произносим молитвы устами и так заучиваем их, как если бы мы были в первом классе. Человек начинает с этой устной молитвы и поднимается в молитве до того уровня, где больше нет молитвы, – пока не войдет в духовное видение. Теперь, говоря о молитве, скажем о ступенях молитвы, как нас учат об этом святые отцы.

Когда мы молимся языком и устами, мы стоим на самой нижней ступени молитвы. Нам надо переходить в нашей молитве от языка и уст к уму, потому что у души нашей есть две владычествующие части, как показывает это святой Иоанн Дамаскин в «Догматике», – ум и сердце.

Ум постоянно источает помыслы. Мозг – это инструмент разума, а сердце – инструмент чувств, ощущений духовных. Ибо где ты сначала чувствуешь радость, скорбь, страх? Не в сердце ли? Видишь, что чувство души находится в сердце?

Итак, хочу сказать вам одну вещь. Когда мы молимся устами, мы стоим в начале молитвы. А если я произношу устами молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного!», или «Отче наш», «Богородице Дево» или любую другую молитву и к тому же понимаю ее умом, тогда она уже не называется устной молитвой, а переходит на другую ступень, а именно – на ступень молитвы ума.

А если эту молитву, которую я произношу устами и понимаю умом, я доведу до чувства сердца – чтобы я чувствовал ее и сердцем тоже, – то она становится тогда молитвой сердца – это другая ступень, более высокая. Итак, послушай, что говорит святой апостол Павел: «Хочу лучше сказать пять слов умом моим в церкви, нежели тьму слов на языке» (ср.1Кор. 14:19). Вы слышали, насколько выше молитва ума, чем молитва языка? Ибо апостол предпочитает скорее сказать пять слов умом в церкви, чем тьму слов языком; потому что молиться умом – это молитва намного более высокая, чем молитва языком.

А молитва ума – совершенна? Нет! Умная молитва также не совершенна. Молитву ума божественные отцы называют лишь половиной молитвы, или птицей с одним крылом, или одноногой молитвой, ибо и молитва ума тоже несовершенна. Ей нужно еще кое-что. Эту молитву нужно от понимания умом довести до чувствования сердцем.

Когда мы произносим молитву языком, и понимаем ее умом, и чувствуем сердцем, она становится сферической, круглой в движении души нашей. Эта молитва намного совершеннее, и она называется молитвой сердца.

Но вы меня спросите: а молитва сердца самая высокая? Нет! Есть молитвы еще выше, чем молитва сердца. Однако молитвы сердца, говорит святой Исаак Сирин, едва достигает один из десятков тысяч. А молитвы, которая выше молитвы сердца, едва достигает один из рода в род – так высока молитва, которая следует за молитвой сердца. И каковы же ступени, стоящие выше молитвы сердца?

Первой является молитва самодвижущаяся. Почему она называется так? Когда укрепилась молитва в сердце, то есть «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного!», с какого-то времени сердце молится без того, чтобы язык произносил слова. Это то, о чем говорится в Песни песней, в Библии: «Я сплю, а сердце мое бодрствует» (Песн.5:2). Знаешь, какова тогда наша молитва? Как если бы ты остановил часы, а они потом продолжали бы идти сами.

На этой ступени ты достигаешь того, о чем говорит великий апостол Павел: «Непрестанно молитесь» (1Фес.5:17). Казалось бы, апостол Павел говорит о чем-то превышающем наши силы. «Как мне молиться непрестанно? Я ведь иногда сплю. Могу ли я молиться, когда сплю? Но я ведь иногда ем. Могу ли я молиться, когда ем? Но я ведь разговариваю с людьми. Могу ли я молиться тогда?» Можешь, если хочешь!

«Ступени молитвы». Архимандрит Клеопа (Илие)

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного!

Молитва сия названа Иисусовою потому, что обращается к Господу Иисусу и есть по составу своему словесная, как и всякая другая краткая молитовка. Умною же она бывает и называться должна, когда возносится не одним словом, но и умом и сердцем, с осознанием ее содержания и чувствованием, и особенно когда чрез долгое со вниманием употребление так сливается с движениями духа, что они одни и присущими видятся внутри, а слов как бы нет. Всякая короткая молитовка может взойти на эту степень. Иисусовой же молитве принадлежит преимущество потому, что она с Господом Иисусом сочетавает душу, а Господь Иисус есть единственная дверь к богообщению, к снисканию которого и стремится молитва. Ибо Он Сам сказал: «никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною» (Ин. 14, 6). Посему стяжавший ее усвояет себе всю силу воплощенного Домостроительства, в чем и есть наше спасение. Слыша сие, ты не удивишься, почему ревнители о спасении не жалели труда, стараясь навыкнуть сей молитве и усвоить себе силу ее. Возьми с них пример себе и ты.

Из «Невидимой брани». Преподобный Никодим Святогорец (Калливурцис)

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешнаго.

Короткая Иисусова молитва содержит глубокий богословский смысл, и ее воспроизведение дает извещение свыше каждому верующему, ищущему милости Божией, поэтому эта молитва справедливо утверждена в качестве главнейшей частной молитвы христиан. Словом «Господи» мы исповедуем боголепное господство и величие Божества, при этом мы одновременно признаем свой долг веры и послушания нашему Господу и Богу. Словами «Иисусе Христе» мы исповедуем всю совокупность мироспасительного домостроительства Сына Божия, а в словах «помилуй нас» мы свидетельствуем совершившееся спасение человечества и исповедуем эсхатологический смысл божественных обетовании об обновлении и совершенстве всего во Христе, как учит наша Святая Церковь.

Святые Отцы изобрели множество практических способов концентрации внимания и упражнения в односложном молении и призывании имени Божия. Это делание называется трезвением и сердечной или умной молитвой, и главная цель сего делания – блюдение и хранение ума. И если «небрежность к помыслам рождает злоупотребление в делах», что является согрешением в деле, в таком случае необходимо хранение ума, так чтобы с этого первого помысла, с «прилога», отсекалось прячущееся под разными личинами зло и таким образом достигалось без труда спасение. «Воутрия избивах вся грешныя земли» (Пс. 100, 8); «дщи Вавилоня окаянная, блажен иже имет и разбиет младенцы твоя о камень» (Пс. 136, 8–9), – говорит пророк Давид. Слова «воутрия» и «младенцы» означают приближение и начало всякого греховного помысла.

Итак в качестве ограждения для нашего быстротекучего и стремительного ума Отцы не нашли более удовлетворительного средства, чем памятование о Боге, и этому-то они учат нас в пригодных для данного предмета выражениях. «Поминать Бога следует чаще, нежели дышать», говорит св. Григорий Богослов. «С именем Иисуса да будет соединен каждый твой вздох», — говорит прп. Иоанн Лествичник. «Храни помышление и не встретишь затруднений во искушениях», — говорит св. Исихий Пресвитер. И вообще Святые Отцы говорят, что когда в нас отсутствует память о Боге, вместо нее приходит волнение страстей.

«Слово о молитве». Схимонах Иосиф Ватопедский

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго.

Премногое множество было и других подобных, которые, живя в мiре, всецело были преданы умной молитве, как уверяют исторические о них записи. – Итак, братия мои христиане, умоляю вас и я вместе со святым Златоустом, спасения ради душ ваших не нерадите о деле таковой молитвы. Подражайте тем, о коих я сказывал, и сколько возможно последуйте им. Сначала это может показаться вам очень трудным, но будьте уверены, как бы от лица Вседержителя Бога, что самое сие имя Господа нашего Иисуса Христа, непрестанно вами призываемое, поможет вам преодолеть все затруднения, а с продолжением времени и вы навыкнете сему деланию и вкусите, сколь сладко имя Господне.

Тогда опытно познаете, что дело сие не только не невозможно и не трудно, но и возможно и легко. Почему святой Павел, знавший лучше нас великое благо, какое доставит сия молитва, заповедал нам непрестанно молиться. Не стал бы он обязывать нас к сему, если б это было крайне трудно и невозможно, зная наперед, что в таком случае мы, не имея возможности исполнить то, неизбежно оказывались бы ослушниками его и преступниками заповеди его, и через то делались достойными осуждения и наказания. А это не могло быть в намерении Апостола.

Святитель Григорий Палама. «ДОБРОТОЛЮБИЕ», том пятый.

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго.

Плодом молитвы является и очищение естества, и чистоте подаваемая сверхъестественная благодать Святого Духа. Ведь преподобные отцы, постом, бдением, коленопреклонением, воздержанием и другими подвигами освободившись от страстей, открыли и естественный способ возвращения ума в сердце, чтобы легче и быстрее очистить человеку и ум, и сердце и таким образом сделаться способным вместить сверхъестественную благодать Божию.

Соломон заповедует: «Всяцем хранением блюди твое сердце» (Притч. 4, 23), ведь сердце является центром всех чувств и сил души, и невозможно очистить сердца, не очистив всех чувств. Если осквернится одно из чувств или одна из сил души, то эта скверна попадет в сердце, а из сердца осквернение пройдет во все другие чувства. Но посредством умной молитвы очистится от пепла скверных страстей твое сердце, которое имеет скрытой в себе искру благодати Божией, так что ты узришь и тот огонь, который Господь пришел принести на землю сердца, и возрадуешься радостью неизглаголанною, и от радости прольешь теплые слезы. И затем деланием заповедей Божиих и других добродетелей возжжешь ты в сердце своем огонь Божественный, который своим жаром попалит все страсти и изгонит демонов, борющих тебя, и усладит сердце твое, даруя тебе радость, мир, любовь ко Господу и любовь к ближнему. Тогда твой ум просветится светом премудрости и рассуждения, и таким образом посредством этого умного делания весь твой внутренний человек воссоздастся в храм Святого Духа: сердце – как алтарь и престол; ум – как священник; желание и расположение – как жертва; как благовоние же – из сердца возносимая к Богу молитва. Чего да сподобимся все достигнуть благодатию, щедротами и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Ему же слава во веки. Аминь.

Преподобный Никодим Святогорец (Калливурцис). «О хранении чувств». Отрывок.

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго.

Храните память смертную, принося покаяние, творя Иисусову молитву, всех любя, милуя, прощая, соболезнуя, сострадая и не осуждая, и Господь возлюбит и простит.

Схиархимандрит Виталий (Сидоренко)

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго.